Тем временем Маули, дочь танцовщицы (и одно из чад волшебного манго), тоже подросла в стране Мадура Тинивелли и также обратилась в замечательно красивую девушку. Она плясала и пела так хорошо, что затмевала ВСЕХ других девушек. Голос ее был как у перепелки и такой звонкий, что разносился по воздуху на двенадцать дней пути. Мать ее постоянно кочевала с места на место, останавливаясь то в том, то в другом городе, так что однажды оказалась с дочерью на границе того государства, где жили Койла и Чандра.

Раз Койла гулял по окрестностям города и до него издали донеслись звуки чудного пения. Очарованный пошел он на голос, чтоб увидеть поближе певицу. Голос то смолкал, то снова раздавался где-то впереди; Койла все шел, шел, зашел в джунгли, шел день, шел другой. Голос как будто звучал яснее, но все же никого не было видно и Койла продолжал идти. Так шел он одиннадцать дней, наконец на двенадцатый вышел прямо на поляну, где расположился табор танцовщицы. Он увидел прелестную деву, среди огромной толпы собравшегося народа. Она пела и танцевала перед очарованными зрителями, и красиво размахивала над головою душистою гирляндою цветов.

Койла был так поражен ее чудным пением, что остановился как вкопанный на опушке джунглей и боялся шевельнуться, чтобы не нарушить очарования.

Смолкло пение и все столпились вокруг певицы. «О, чудная дева!» кричали все «не покидай нас, оставайся здесь! Выбирай себе мужа по сердцу, любого из нас и живи здесь». Девушка подумала с минуту; число ее поклонников было так велико, что она не знала на ком остановиться. «Пусть будет по-вашему!» смеясь решила она, «ловите гирлянду! На кого она упадет, тот будет моим мужем». И она высоко взмахнула гирляндою, перекрутила ею раза три над головою и со всей силы метнула ее от себя.

Размах был так силен, что цветы мгновенно перелетели за черту собравшейся толпы, и, прежде чем Койла успел опомниться, упали к нему на плечо.

Все бросились к счастливому избраннику и остановились в изумлении: он казался им слишком прекрасен для простого смертного. Неужели спустился к ним один из жителей небес? Все окружили его и радостно потащили в табор. «Тебе, тебе досталась гирлянда! Тебе прекраснейшему из смертных! Ты будешь мужем нашей Маули». Напрасно отбивался от них Койла: «Я пришел только послушать», говорил он, «я не могу долго оставаться. Я не здешней страны, у меня дома есть уже жена». — «Нам дела нет до этого», кричали все, «верно судьба твоя остаться здесь! Ты будешь мужем красавицы Маули! Голос ее так волшебно звучит, танцы ее так пленяют взор! Ты должен быт ее мужем: выбор пал на тебя!»

Койла стоял в нерешительности, не зная, что предпринять. Тут ему поднесли кубок волшебного питья. Он, ничего не подозревая, выпил и разом забыл все, что относилось до его прежней жизни, женился на прекрасной певице и остался с нею в таборе. Так прошло несколько месяцев. Койла беспечно жил среди цыган, ничего не делая, наслаждаясь пением Маули и любуясь ее танцами. Раз мать Маули подошла к зятю и сказала: «Зятек, вижу, что ты порядочно таки ленивое существо; сколько времени уже живешь ты с нами, а пользы от тебя немного! Нам самим приходится кормить и одевать тебя. Пора тебе встряхнуться: иди, достань денег, а не то убирайся вон из дома и не видать тебе более жены твоей, Маули». Грубые слова женщины привели Койла в себя. Он в первый раз вспомнил о родине своей и о Чандре и в нем проснулось страстное желание отделаться от Маули и вернуться к своей прежней жизни. Случай казался ему благоприятным. «Пустите меня на родину», сказал он цыганам, «там у жены моей есть два запястья огромной ценности. Одного из них с излишком хватить возместить вcе ваши расходы на меня.

Цыгане согласились. Койла вернулся домой. Чандра сначала ничего слышать не хотела, когда Койла признался ей в своей женитьбе и попросил отдать ему запястье. «Ты отправился блуждать по свету, не подумал, что покидаешь меня одну; ты женился на танцовщице и спокойно жил среди ее родичей, а теперь вернулся обманом выманить у меня запястье, то запястье, которое родилось со мною и выросло со мною вместе? Ты хочешь подарить его второй жене? Нет, ни за что. Иди к ней и к друзьям своим, не дам тебе запястья!» Койла покорно выслушал упреки жены. «Я был виноват перед тобою, возлюбленная, но меня отуманили волшебным питьем и я на время забыл о тебе.

Теперь же я чувствую, что никого не люблю кроме тебя. Но я не хочу быть бесчестным перед теми, дай мне рассчитаться с ними и я тотчас же вернусь к тебе, своей единственной, любимой жене».

Чандра отдала мужу запястье и предложила сопутствовать ему, на что Койла с радостью согласился. Через несколько дней они подходили к столице соседней страны и на окраине зашли отдохнуть в домик старой торговки молоком. Старуха приветливо встретила молодую чету, накормила их и предложила переночевать. На следующий день Койла сказал жене: «Останься здесь. Старуха позаботится о тебе, а я пройду в город и продам запястье». Чандра не стала настаивать и отпустила мужа одного. Ни Койла, ни Чандра не подозревали, что раджа той страны и рани его Коплинге были родителями молодой женщины, да и вообще никто из детей манго не знал о своем происхождении и о странствии матерей в поисках Магадео.

Незадолго до появления Койлы и Чандры в стране рани Коплинге отдала почистить пару запястьев придворному золотых дел мастеру. Над домом этого последнего росло высокое дерево, а на нем свили себе гнездо орел с орлицею и вывели орлят.

Орлята, птицы очень шумные, галдели весь день и страшно надоедали купцу и его семье. Раз, когда старых птиц не было дома, золотых дел мастер залез на дерево, сбросил гнездо и убил птенцов. Орлы вернулись вскоре и pешили отомстить жестокому торговцу. Подглядев в лавке одно из драгоценных запястьев царицы, орел спустился и исчез с ним в облаках.

Ювелир был в отчаянии; «Что теперь станем делать?» стонал он. «Купить такое запястье — не хватит всего моего состояния, а сделать новое — потребуется много лет работы. Сказать что потерял его? Мне не поверят, решат, что я украл и велят казнить. Единственное, что можно сделать, это как-нибудь оттянуть время и подыскать что-нибудь подходящее». Когда на следующий день царица прислала за запястъем, он отвечал: «Еще не готово, принесу завтра». Так повторялось много дней подряд. Это наконец надоело посланным и они стали угрожать ему; тогда ювелир решился отослать уцелевшее запястье, великолепно вычищенное, и просил передать царице, что второе поспеет через несколько дней; сам же неутомимо продолжал искать запястье достаточно ценное, чтобы заменит утраченное, но ничего не мог найти.

Тем временем Койла вошел в город, выбрал себе уголок недалеко от базара, разложил на улице коврик, положил на него запястье, а сам сел рядом в ожидании покупателей. Он был так хорош, что смотрелся настоящим царевичем, несмотря на свой скромный наряд, а запястье рядом с ним сверкало, как лучезарное светило. Немудрено, что все заглядывались в его сторону; что продавщицы, проходя мимо с кувшинами на головах, роняли свои кувшины и даже не горевали о погибшем товаре; что многие мужчины и женщины, выглядывавшие из окон, теряли равновесие и падали на улицу. Зрелище было слишком необычайно!

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить