Двор царя Акбара находился в Дели. Однажды ему доложили, что предводитель цыган хочет встретиться с ним. Тогда Акбар спросил своего министра:

— А привез ли он песок из Гоги?

— Нет, ваше величество, цыган возвратился с пустыми руками. Он рассказал, что в Катче он нагрузил ослов и, радостный, двинулся в путь. Но на обратной дороге его задержал местный раджа и отобрал ослов, — ответил министр.

— Пошли за цыганом, — приказал Акбар.

Трепеща от страха, главарь цыган предстал перед царем. В глазах у него стояли слезы.

— Не бойся. Если скажешь мне правду — будешь прощен, но если солжешь, тебя казнят, — промолвил Акбар.

— Вы царь! Зачем мне лгать царю? — сказал цыган и продолжал:

— Погрузив песок в Гоге, мы пустились в обратный путь. Когда мы прибыли в город Лалмияна Мандва, что на берегах реки Ватрак, близ Махикантхы, раджа остановил нас и не позволил двигаться дальше.

Воины выгрузили песок, отобрали наших ослов и прогнали нас. Вот мы и возвратились безо всего.

— Вы должны были сказать им, что песок предназначался для вашего царя, — ответствовал Акбар.

— Мы говорили ему, однако раджа Лалмия подкрутил свои усы и вызвал вас на бой, сказав при этом: «Попроси вашего царя напасть на нас и отобрать песок, если ему этого так хочется. А я буду здесь, чтобы получше его встретить».

Акбар сильно рассердился на это, а про себя подумал:

«Может ли лиса отобрать еду у льва? Это невозможно». И он послал за одним из своих офицеров и повелел ему:

— Азам Кхан, иди в Мандву, разгроми там раджу и привези мой песок обратно. Доставь также раджу Лалмию мертвым или живым. Если потерпишь неудачу, в Дели не возвращайся.

Три года Азам Кхан преследовал по непроходимым лесам Махикантхы раджу Лалмию и его войско, но так и не смог нанести ему поражения. Войско Лалмии скрывалось в лесах и пещерах, и его воины метали копья из-за огромных камней, атакуя войско Акбара. В конце концов оно было измотано и разгромлено, а сам Азам Кхан возвратился в Дели с теми немногими воинами, кто уцелел за эту трехлетнюю войну.

Акбар послал за ним.

— Как это так, что ты вернулся без врага? Ты полагал, что возвратишься подобный льву, а вернулся, как побитая лиса, — со злостью сказал Акбар.

На эта Азам Кхан откликнулся:

— Что же мог я сделать? Даже и лев беспомощен, если его окружили враги со всех сторон. Я привел с собой нескольких воинов, оставшихся в живых. Я не сидел там сложа руки. Я сделал описания гор и пещер, где обычно прятались враги, и составил карту местности.

И Азам Кхан показал Акбару карту и рассказал о трудностях, которые он испытал в борьбе с войском Лалмии.

— Нам нужно очень много воинов, чтобы окружить леса и охранять запутанные дороги, ведущие к рекам, — молвил Азам Кхан.

С большим войском Азам Кхан снова вторгся в Мандву. Лалмия знал, что Акбар пошлет против него еще одно войско, и также укрепил свою армию. Он пополнил ее воинами из племен бхилов и кохли, а также получил помощь от соседних правителей Ревакантхы и Махикантхы. Кроме того, он призвал всех мужчин, искусно владеющих мечами и копьями и метко стреляющих из лука. И когда Азам Кхан снова вторгся в Мандву, ее раджа уже был хорошо подготовлен для встречи с ним. Теперь все старые карты были бесполезны, так как Лалмия изменил свои намерения.

Война тянулась много лет. Азам Кхан много раз внезапно атаковал, однако враг всегда был начеку, и удача шла мимо. Лалмия решил сразиться с Азам Кханом в открытом бою и приготовился либо победить его, либо потерпеть поражение. Он устал от многолетней войны и понял, что это единственный выход. Началась жестокая битва. Сотни коней и слонов были убиты, и людские потери с обеих сторон были огромны. Ужасная война обагрила кровью землю и реки. Но Лалмия разбил армию Акбара, а Азам Кхан был убит.

Слух о поражении дошел до Акбара. Его приводили в изумление могущество враждебного ему раджи, его доблесть в бою и огромное мужество, и он про себя подумал, что если тот вторгнется в Дели, то будет нелегко отразить его нападение. Он не только храбрый воин, он должно быть, еще очень умен и мудр.

Акбар погрузился в глубокое раздумье, когда к нему вошел один из его офицеров, Раджасур, неся серебряный поднос, накрытый шелковой тканью.

— Ты что, тоже принес показать мне карты? Битва закончена, и мы разгромлены, — сказал Акбар.

— Нет, ваше величество, я принес не карты, а голову раджи Лалмии, — ответил офицер.

Акбар был поражен. Раджасур откинул ткань и показал голову, лежавшую на подносе.

— Вы объявили, что вам нужна голова раджи, живого или мертвого, — сказал Раджасур.

— Как тебе удалось убить его? — с любопытством осведомился Акбар.

— Его невозможно было победить на поле боя, ваше величество. Он был смелым и умным раджей. Тогда я составил план, как заманить его в ловушку. Я предложил ему наши условия перемирия, сказав, что мы хотим мира. В ходе наших переговоров он проникся доверием ко мне, а когда представилась возможность, я убил его, — ответил Раджасур.

Акбар возликовал. Он послал за факиром и повелел ему:

— Отнеси голову этого раджи на рынок Дели. Покажи всем, что мы выиграли битву, и возьми по рупии с каждого владельца магазина.

Факир исполнил все повеления царя: отнес голову раджи на Чандни Чоук в Дели и собрал там деньги.

И тогда некоторые из его придворных смиренно подошли к Акбару и промолвили:

— Это недостойно такого великого царя, как вы, выставлять напоказ в узких проходах между рыночными рядами Дели голову раджи Лалмии. Он был вашим врагом, но в то же время он был великим правителем и доблестно сражался, проявляя храбрость. Он не был побежден на поле боя. Он был мудрым раджей и человеком среди других людей. Не следует покрывать позором память о нем. Вы можете отдать нам его голову, если она вам не нужна.

Акбара растрогали эти слова, и он сказал:

— Я не могу возвратить вам его голову, а сожгу ее со всеми почестями и сооружу на том месте гробницу.

А когда будет воздвигнуто еще одно укрепление, я отдам приказ назвать один из главных входов в него Лал Дарваджа.

И все это в память об отважном враге.

                   

                                    

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить