Традиции эпической поэзии в Индии уходят в глубокую древность. Уже в ведах встречаем мы первые зачатки эпоса; но своего полного развития он достигает в послеведическую эпоху, в великих поэмах древней Индии Махабхарате и Рамаяне. К Махабхарате примыкает богатая литература пуран (purana) — древних эпико-дидактических поэм. Пураны представляют собой обширные собрания легенд и мифов, в которых трактуются вопросы религии, космогонии, генеалогии богов, царей и героев и т. п. Наряду с Махабхаратой и Рамаяной пураны служили неиссякаемым источником сюжетов и тем для индийской литературы последующих веков.

Жанр классической санскритской поэмы, обозначенный в индийской поэтике термином кавья (kavya), развился главным образом из Рамаяны, отличающейся от Махабхараты и пуран большей композиционной стройностью и единством содержания, более высоким художественным мастерством. Индийская традиция называет Рамаяну «первой поэмой» (adikavya), а ее легендарного автора Вальмики «первым поэтом» (adikavi).

Известно, что в конце I тысячелетия до н. э. в Индии создана была богатая эпическая литература, продолжавшая и развивавшая линию Рамаяны. К сожалению, многочисленные эпические поэмы, написанные в этот период, в настоящее время утрачены; мы не можем проследить путь постепенного становления жанра. Самые ранние из сохранившихся образцов поэмы «кавья» показывают уже высокое развитие и отточенность художественной формы.

Первыми значительными памятниками классической поэзии, дошедшими до наших дней, можно считать поэмы «Жизнь Будды» (Buddha-carita) и «Повесть о Нанде Прекрасном» (Saundarananda), принадлежащие знаменитому буддийскому писателю Ашвагхоше, жившему в I в. н. э. Ашвагхоша наряду с Вальмики является наиболее выдающимся из предшественников Калидасы в области эпической поэзии. Его творчество оказало несомненное влияние на индийскую классическую литературу; определенное влияние Ашвагхоши можно проследить и в поэзии Калидасы.

В период, отделяющий Калидасу от Ашвагхоши, жанр классической поэмы продолжает развиваться и процветать. В это время ему уделяют особенное внимание просвещенные монархи, покровительствующие искусству и литературе. Известно, что царь Самудра-гупта, один из основателей могущества Гуптов (отец Чандрагупты II Викрамадитья, редполагаемого современника Калидасы), сам был выдающимся поэтом. Его произведения, однако, не сохранились, как и подавляющее большинство эпических поэм, созданных в этот период.

Калидасе принадлежат две эпические поэмы, которые справедливо относятся к числу высших образцов этого рода в санскритской литературе.

Поэма Рагхуванша (Raghuvanga), легендарная хроника Солнечной династии Рагху, построена на материале древних преданий и легенд, содержащихся в литературе пуран; возможно также, что Калидаса частично использовал как источник великий индийский эпос «Рамаяну» Вальмики. Поэма состоит из девятнадцати песен и представляет ряд эпизодов, последовательно рисующих деяния выдающихся представителей славного рода, того самого, из которого произошел любимейший герой индийского народа — знаменитый Рама.

Автор начинает поэму признанием ничтожности своих способностей в сравнении с предпринятой грандиозной задачей (I, 2). Тем не менее он решается воссоздать историю рода царей, «хранивших чистоту свою от самого рождения, доводивших свои начинания до успешного завершения, властвовавших землей до берегов океана, чьи колесницы беспрепятственно достигали небесных врат; тех, что собирали богатства лишь для того, чтобы отдать их (нуждающимся), немногословных ради правдивости, одерживавших победы ради славы, вступавших в семейную жизнь ради потомства ...» (I, 5, 7) и т. д.

Первая песнь Рагхуванши посвящена царю Дилипе, сыну Ману, родоначальника династии. Могучий Дилипа, подобный горе Меру, а чей ум был равен (по силе) его стану, чьи знания равны были его уму, предприятия—его знаниям, успех — его предприятиям (I, 15), правил, внушая подданным и страх и любовь, как океан, которого страшатся из-за морских чудовищ и который любят из-за сокровищ, таящихся в его глубине (I, 16).

«Он собирал налоги со своих подданных для их же блага, в чем подобен был солнцу, сбирающему воду в виде пара, только чтобы излить ее тысячекратно (обратно на землю)» (I, 18).

У этого идеального властителя долго не было сына, о чем он много сокрушался. Со своей любимой женой Судакшиной он отправился однажды за советом к святому мудрецу Васиштхе, своему родовому жрецу, жившему в лесной обители.

Калидаса пользуется случаем для поэтического описания путешествия царя и царицы по лесу. В пути их обвевает приятный ветерок, напоенный благоуханием деревьев шала, осыпающий цветочной пыльцой и тихо колеблющий лесные заросли (I, 38). «Они слышат крики павлинов, поднимающих головы при стуке колес...», «обращают взоры к небу на неясной мелодией звучащие голоса журавлей «сараса» (I, 41), «вдыхают аромат озерных цветов лотоса» (I, 43).

«Они узнают глаза один другого в глазах двух ланей, отбежавших немного от дороги и взирающих на колесницу» (I, 40).

Прибыв к Васиштхе, царь узнает от него, что причиной его горя оказывается проявленный им когда-то недостаток почтения к священной корове Сурабхи. Во второй песне поэмы рассказывается о том, как, искупая свою вину, царь жил с царицей в глухом лесу простым пастухом и ухаживал за священной коровой Нандини, дочерью Сурабхи; как он готов был пожертвовать жизнью ради спасения коровы из когтей волшебника льва, оказавшегося в конце концов миражем, как получил за то прощение и вернулся в свою столицу, где подданные радостно приветствовали его.

Вскоре после этого у царя родился сын, которому дали имя Рагху, от слова ragh, что значит «идти», в знак того, что он пройдет до пределов всех наук и до пределов воинской доблести в войнах с врагами (III, 21). Радость царя, дождавшегося сына, не знала границ. Возмужав, Рагху овладел всеми науками, женился на нескольких царевнах и был объявлен наследником царства.

Третья песнь, где рассказывается о рождении Рагху, о его детстве и юности, содержит также знаменитый эпизод с похищением жертвенного коня. Царь Дилипа совершил девяносто девять торжественных жертвоприношений коня — ashvamedha. Когда он собирался совершить сотое, жертвенный конь был внезапно похищен из-под стражи, что было в высшей степени дурной приметой. Охрана коня была поручена юному Рагху, который к тому времени в совершенстве овладел воинским искусством; милостью чудесной коровы Нандини Рагху открывает похитителя. То был сам властитель богов, воинственный Индра. Замечательна последующая сцена поэмы.

Громовым голосом, достигшим небес, бесстрашный Рагху требует у бога возвращения коня и упрекает его в нечестном поступке. Изумленный смелой речью Индра поворачивает свою колесницу и отвечает смертному. В его надменном ответе звучит угроза: «... Ты не должен здесь (чего-то) добиваться. Не вступай на путь сыновей Сагары» (III, 50). (Сыновья царя Сагары погибли, обращенные в пепел богом Вишну, при попытке вернуть похищенного жертвенного коня.)

«Тогда засмеялся бесстрашный хранитель священного коня и снова молвил разрушителю городов (Индре): — Берись за оружие, если таково твое решение; но пока ты не победил Рагху, не считай, что достиг цели» (III, 51). Пораженный и разгневанный неслыханной дерзостью Индра кладет стрелу на тетиву лука и направляет ее на царевича.

«Глубоко вонзилась в широкую грудь сына Дилипы та стрела, привыкшая к крови страшных асуров (демонов), и напилась из любопытства еще никогда не отведанной ранее человеческой крови» (III, 54). Рагху стреляет в свою очередь и попадает в руку Индры. Второй стрелой он сбивает знамя-гром с колесницы разъяренного бога. Начинается ожесточенный бой; сиддхи (полубоги) и войско царевича, стоя в стороне, наблюдают небывалый поединок. Рагху стрелой разрывает тетиву лука Индры, «страшно взревевшего, как ревел океан, когда его пахтали (боги и демоны)» (III, 59). Индра бросает лук и поражает Рагху в грудь страшным громовым ударом, разбивающим горы. Царевич падает, оправляется, встает. Но гнев Индры, наконец, утихает.

Восхищенный мужеством юного героя, он предлагает ему требовать любой милости, кроме возвращения коня. По просьбе Рагху, Индра дарует Дилипе милость, как если бы прерванное жертвоприношение было доведено до конца. Вскоре после этого события старый Дилипа удаляется от дел царства, передав их Рагху, и уходит в леса, чтобы кончить там жизнь святым отшельником.

Осенью, когда реки стали доступны для переправы и высохла грязь на дорогах, Рагху собрался в поход (IV, 24), чтобы покорить четыре страны света. В четвертой песни воспеваются походы и завоевания Рагху, объединившего всю Индию под своей властью. Неко

торые исследователи считают, что здесь в лице Рагху воспет Чандрагупта II, значительно расширивший владения Гуптов и укрепивший могущество империи. Как мы уже отмечали, существует предположение, что именно при дворе Чандрагупты II развивалась творческая деятельность Калидасы.

В третьей и четвертой песнях поэмы Калидаса особенно ярко проявил свое мастерство в эпическом роде поэзии. Но и здесь не исчезает свойственный его творческой индивидуальности лиризм; особенно в четвертой песни, где описание походов Рагху служит поводом для воссоздания картин природы различных областей и уголков Индии. Четвертая песнь «Рода Рагху», так же как «Облако-вестник» Калидасы, свидетельствует о том, что великий поэт много путешествовал по родной стране и хорошо изучил природу ее от Гималаев до крайнего юга, от западных берегов до устья Ранги на востоке. Идея единства Индии, восприятие всей страны как единого целого проявляются здесь наиболее ясно.

В пятой песни лирическое звучание поэмы усиливается. В начале этой песни Рагху опять бросает вызов богам: едва не силой исторгает он у бога богатства Куберы нужные ему сокровища. Но затем воинственно-героический тон поэмы меняется, и следует поэтическая любовная повесть о сватовстве юного царевича Аджи, сына Рагху, к царевне Индумати.

Когда объявлено было о сваямваре (svayamvara) Индумати, прекрасной дочери царя видарбхов Бходжи, Аджа отправился в путь в сопровождении свиты. На берегу Нармады, под сенью деревьев нактамала Аджа сделал привал. Внезапно из волн реки появился огромный дикий слон и привел в смятение лагерь Аджи; его ручные слоны, выйдя из повиновения погонщикам, бросились прочь, кони, разрывая поводья и опрокидывая колесницы, обратились в бегство. Аджа, зная, что царю не подобает убивать лесного слона, слегка ранит животное. В тот момент, когда стрела вонзается в него, слон превращается в прекрасного юношу, излучающего чудесное сияние. То был зачарованный царевич гандхарвов (мифических небесных музыкантов), обращенный в слона проклятием; в благодарность за избавление он дарует Адже волшебную стрелу «sammohana». Прибыв в столицу Видарбхи, Аджа проводит бессонную ночь накануне сваямвары в грезах о прекрасной царевне. Наутро его дремоту разгоняет пение придворных певцов.

Шестая песнь посвящена торжеству сваямвары, на котором Аджа затмил красотой всех своих многочисленных соперников. Индумати влюбилась в него с первого взгляда. Но на обратном пути Аджа подвергается нападению разочарованных соперников, пытающихся отбить у него прекрасную Индумати. Аджа, однако, быстро побеждает их с помощью волшебного оружия гандхарвского царевича. Седьмая песнь заканчивается отречением Рагху от царства в пользу Аджи.

Однажды, когда Аджа развлекался в саду со своей любимой Индумати, с неба на царицу упала гирлянда небесных цветов, сорванных ветром с вины (vina — род лютни) великого мудреца Нарады. Индумати умирает.

 

          

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить