В трогательных и патетических строфах изображает поэт горе Аджи. Аджа сетует на бренность человеческой жизни; он остался одинок, и все радости исчезли для него.

«Вся стойкость исчезла, нет больше радостей, умолкла музыка, время года лишилось своих красот, не нужны украшения, и ложе мое опустело сегодня" (VIII, 66).

Напрасно утешает царя святой Васиштха рассуждениями о бесполезности скорби и о бессмертии души. Когда вырос сын Аджи и Индумати Дашаратха, Аджа передал ему дела царства и покончил с собой, уморив себя голодом, в горе о Индумати; в небесных садах соединился он опять со своей любимой.

В девятой песни рассказывается о мудром правлении царя Дашаратхи. Следующие шесть песней, с десятой по пятнадцатую, посвящены великому герою Раме, истории его изгнания, его борьбы с Раваной, царем кровожадных ракшасов, похитившим Ситу, любимую супругу Рамы; его победы и последовавшей за тем новой добровольной разлуки с Ситой.

История подвигов Рамы многократно использовалась в индийской литературе и до и после Калидасы. Из его предшественников бесспорно наибольшее значение имеет Вальмики, автор знаменитого эпоса. В Рагхуванше, где повесть о Раме является лишь звеном в цепи последовательно сменяющихся эпизодов — хотя и центральным звеном, тема разработана, разумеется, гораздо менее подробно, чем в огромной поэме Вальмики, целиком посвященной Раме. Кроме того, Калидаса подходит к традиционному сюжету несколько иначе, нежели автор эпоса. Его поэтический гений вдохновляют не столько воинские подвиги Рамы, не столько воплощение в нем великого бога Вишну, сколько внутренний облик героя, его человеческая сущность, которая полнее всего раскрывается в его отношениях с любимой им Ситой.

В центре повести о Раме в интерпретации Калидасы становится волнующий и драматический эпизод отречения Рамы от Ситы после возвращения с острова Ланки, отречения, вызванного недоброжелательной молвой в народе. „Я знаю, что она невинна, — говорит Рама о Сите. — Но недовольство народа значит для меня больше" (XIV, 40). В образе верной Ситы уже проявляется несравненное мастерство Калидасы в создании женских образов, столь блестяще обнаружившее себя в eго драматических произведениях (Шакунтала, Урваши и др.). Монолог Ситы, оставленной в лесу у обители Вальмики на берегу Ранги по приказанию Рамы, выразительно рисует ее нежную и любящую, но в то же время гордую и стойкую натуру (XIV, 59—67).

В шестнадцатой песни, посвященной царствованию Куши, сына Рамы, примечателен по своей поэтической красоте эпизод ночного видения царя, где рассказывается, как однажды ночью ему, лежавшему без сна, явилась юная девушка — божество города Айодхья — и побудила его перенести опять в этот город, некогда покинутый Рамой, столицу Рагхавов.

Куша погиб в битве с демоном, и ему наследовал его сын Атитхи, о правлении и могуществе которого рассказывает семнадцатая песнь поэмы. Восемнадцатая песнь представляет беглое описание последующих двадцати одного царя династии Рагху.

Большой интерес представляет последняя, девятнадцатая, песнь поэмы, где рассказывается о царствовании Агниварны, двадцать второго после Атитхи царя династии. Царская власть была упрочена предками Агниварны; передав дела правления в руки своих министров, Агниварна предался беспечной и распутной жизни.

Своему народу, когда тот хотел видеть царя, Агниварна показывал только ногу, выставленную из окна дворца. Истощив себя излишествами и развратом, легкомысленный и порочный царь умирает, чем и оканчивается Рагхуванша.

Рагхуванша выдержана в тоне традиционно хвалебном по отношению к воспеваемым царям. Но нельзя равнять поэму Калидасы с теми многочисленными произведениями в панегирическом стиле, которые изобилуют в восточной придворной поэзии. Не льстивый намек на современного поэту и покровительствующего ему монарха составляет содержание Рагхуванши.

В изображении Калидасой славных представителей рода Рагху — Дилипы, Рагху, Аджи, Дашаратхи, Рамы, Куши — сквозь условную панегирическую форму рисуется образ идеального властителя. Проблема идеального государя не могла не волновать выдающиеся умы в ту эпоху, когда сильная централизованная монархия, подобная империи Гуптов, представляла собой прогрессивное историческое явление. Упомянутая проблема находит частичное отражение также в драмах Калидасы, особенно в Шакунтале. Несколько позднее Калидасы другой выдающийся древнеиндийский писатель — Вишакхадатта ставит эту проблему в центре своего творчества.

Изображая в конце поэмы царствование Агниварны, поэт явно противопоставляет последнему его героических и деятельных предков. Здесь и раскрывается основная идея Рагхуваншии. Калидаса ставит в пример современным ему правителям их славных предков, легендарных героев древности, и показывает вырождение монархии в образе Агниварны. Вероятно, что в девятнадцатой песне поэмы могли отразиться некоторые черты современной автору действительности; Калидаса жил, очевидно, в то время, когда в общественной и политической жизни страны уже наметились и проявились первые признаки грядущего упадка, приведшего к распадению и гибели империи Гуптов.

Наряду с Рагхуваншей образцовой эпической поэмой (mahakavya) в санскритской литературе считается Кумарасамбхава (Kumarasambhava), то есть «Рождение Кумары, бога войны» Калидасы. Но в этом замечательном произведении великого поэта эпический элемент играет менее значительную роль, чем в «Рагхуванше». Рождение Кумары правильнее было бы назвать лирико-эпической поэмой. Здесь блестяще развернулся и проявил себя лирический гений Калидасы.

Поэма построена на мифологическом сюжете, но ее основное содержание составляют человеческие чувства и волшебная жизнь природы. Поэма открывается великолепным описанием Гималайских гор, покрытых снегами и увенчанных драгоценными коронами, блистающими в облаках на их вершинах. Высоко в небо вознесся величественный Хималая.

Он же несет на вершинах металла богатство; красит оно облака, словно сумерек блеск неурочный;

Их, как наряды, накинули наспех небесные девы, этим мерцаньем одевшись, как тканью непрочной (1, 4).

На склонах гор шелестят бамбуковые заросли, светятся по ночам травы «ошадхи», в горных озерах расцветают лотосы, в березовых рощах горных склонов обитают таинственные и прекрасные девушки видьядхари (нечто вроде эльфов европейского фольклора).

Жидким металлом начертаны яркие знаки там на коре у берез, словно потом слона обагренных.

То дело рук видьядхар; для их нежных посланий служит березы кора — это письма красавиц влюбленных (I, 7).

У гор Хималая и Мена родилась прекрасная дочь Парвати. Святой Нарада предсказывает Парвати, что она выйдет замуж за всемогущего бога Шиву.

Во второй песне поэмы рассказывается, как боги обратились к своему верховному владыке Брахме с просьбой защитить их от притеснений злобного и неодолимого демона Тараки. Брахма объявляет, что успешно бороться с Таракой сможет только великий воин; им будет сын, который родится у Шивы и Парвати. Тогда Индра призывает Каму, лукавого и дерзкого бога любви, и поручает ему устроить брак Шивы и Парвати. Кама приближается, сопровождаемый Весной и своей возлюбленной Рати, к горной обители Шивы.

В горах внезапно расцветает весна; все живое проникается любовью. Описание весеннего расцвета в третьей песни поэмы принадлежит к числу лучших лирических мест в творчестве Калидасы.

Однако усилия Камы и Весны тщетны. Кама прокрадывается в непосредственную близость к Шиве, но при виде его отчаивается в успехе. В величественном и суровом безмолвии предается размышлению грозный бог Шива, излучая холодное и отталкивающее

сияние, недоступный чувствам и волнениям любви. Он полностью отрешился от окружающего, он не слушает восхитительного пения небесных дев, не замечает цветущей природы. Но вот появляется прекрасная Парвати в одежде «красной, как утреннее солнце» и украшенная цветами; Кама воспрянул духом. Когда Парвати приближается к Шиве и тот обращает на нее свой взор, Кама поражает его своей меткой стрелой. Придя в себя, Шива оглядывается в поисках причины своего беспокойства и замечает целящегося в него Каму. Пламя взора разгневанного Шивы испепеляет бога любви.

В четвертой песни Рати в трогательных словах оплакивает свою утрату и тщетно взывает к своему погибшему возлюбленному. Она решает покончить с собой, но голос с неба останавливает ее и предрекает, что Кама воскреснет, когда Шива женится на Парвати.

Между тем Парвати, отвергнутая и тоскующая, удаляется в глухую местность, где предается посту и аскетическим подвигам. Проходит некоторое время; однажды незнакомый путник-брахмачарин является у ее обители. Он удивляется строгому подвижничеству молодой женщины. Узнав о причине его, гость начинает поносить Шиву и пытается убедить Парвати, что безобразный и дикий бог недостоин быть ее мужем. Парвати высказывает негодование и хочет уйти, чтобы не слышать слов брахмачарина; но тот удерживает ее, открывшись, что он и есть Шива. Он хотел лишь измерить глубину любви Парвати; убедившись теперь в ее искренности, Шива склоняется перед Парвати: «Отныне я твой раб, обретенный подвижничеством, о прекрасная».

В шестой и седьмой песнях описывается посольство к отцу Парвати Хималае и свадьба. Восьмая песнь посвящена живому и яркому, хотя, может быть, и чрезмерно откровенному описанию любовных радостей Шивы и Парвати. Как одна единственная ночь прошли для них двадцать пять лет.

Затем следуют еще девять песней, повествующие о том, как родился Кумара, сын Шивы и Парвати, как он вырос и возглавил поход богов против демона Тараки. Семнадцатая песнь поэмы описывает гибель Тараки. Но эти последние девять песней настолько отличаются по стилю от первых восьми и настолько слабее их в художественном отношении, что дают основания усомниться в авторстве Калидасы. По-видимому, они были написаны кем-то другим, Калидаса же закончил Кумарасамбхаву восьмой песнью.

 

          

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить