Однако не находилось покупателей для сверкающего запястья. «Кому по средствам такая драгоценность?» говорили все, покачивая головой. Только царица может носить такое». День уже клонился к вечеру и Койла собирался уже уходить, когда к нему подошел тот золотых дел мастер, что потерял царское запястье. Одного взгляда было достаточно, чтоб он понял какое ценное украшение лежит перед ним. «Надо во что бы то ни стало получить его», подумал он, ничего не сказал красивому продавцу, а пошел к жене: «Иди сейчас же к этому незнакомцу, заговори с ним как можно ласковее, уговори его зайти к нам отдохнуть и переночевать. Надо втереться в его доверие и отнять у него запястье. Оно еще более ценно, чем запястье царицы, но очень похоже на то и никто не догадается о подмене.

Жена пошла вперед, а муж за нею. «Зайди к нам, как просит жена», ласково приглашал он Койлу. «Ты торгуешь драгоценностями и я тоже, значит мы некоторым образом братья по ремеслу. К тому же ты чужеземец, а уже темнеет. Отдохни у нас, переночуй, завтра снова выйдешь на продажу».

Так уговаривали коварные люди доверчивого Койла, прикрывая свой злой умысел льстивыми словами. Дома они накормили его и приготовили ему удобную постель. Утром же, чем свет, торговец поднял тревогу, послал за стражею и приказал вести Койла на суд во дворец. «Он украл запястье царицы, которое было мне отдано в чистку и хотел продать его на базаре». Напрасно уверял Койла в своей невинности и объяснял, что это запястье его жены: никто не хотел верить чужеземцу. Его привели во дворец и ювелир обвинил его перед царем: «Этот человек украл запястье царицы. Всякий, кто бы сделал это, подлежит казни. Прикажи казнить его».

Послали за царицею, чтоб показать ей запястье, но лишь только взглянула она на него, как узнала запястье Чандры, дочери своей, и залилась слезами. «Нет, нет, это не мое запястье, государь! Это не смертных рук изделие! Взгляни, оно совсем другое чем мое... Слышишь, как оно звенит, как все колокольчики звенят, лишь приближаешься к нему? Неужели ты забыл? Это запястье моей крошки, моей красавицы... радости моей! Сокровища моего! Откуда оно? Как попало сюда, в этот город, на базар, ко всем этим злодеям? Верно торговец украл мое запястье, а теперь добыл это. Распроси его, узнай все поподробнее. Не верь ему! Смертная рука так не работает! Это запястье моей Чандры».

Все с соболезнованием смотрели на царицу; все были уверены, что она помешалась. Царицу увели, все принялись разглядывать драгоценное украшение и единогласно решили, что именно такое видели на царице, и что смелый вор подлежит казни. Ювелир торжествовал. Запястье отнесли к царице. Она со слезами заперла его в крепкий ларец, отдельно от других драгоценностей.

Стража отвела Койла за город, в джунгли. Там хотели отрубить ему голову, но он просил разрешения самому покончить с собою, наставил против груди свой острый кинжал и упал на него. Кинжал был так остер, что разрубил юношу как раз на две половины. Его так и оставили лежать.

Когда весть о происшествии облетела город, многие, видевшие накануне юношу на базаре, заволновались. «Тут что-то не так! Раджа поторопился. Гораздо вероятнее, что бедняга не крал запястья. Невероятно так решиться открыто продавать на базаре краденную вещь! Такой красавец, такой благородный на вид! Нет, раджу просто обошли злые люди». И все жалели несчастного продавца, Многие даже плакали о нем.

Чтоб прекратить толки, раджа издал указ, которым под страхом смерти запрещалось обсуждать происшествие и проливать слезы о погибшем юноше. Народ примолк и даже втихомолку боялись упомянуть о Койле, хотя всякий по прежнему думал о его жалкой участи.

Рано утром того дня как это случилось, старая молочница, в доме которой за городом приютилась Чандра, принесла своей гостье чашу с молоком. Та не успела хлебнуть, как отступила в ужасе. «Матушка, что ты сделала? У меня полон рот крови!» — «Что ты, что ты, голубка, верно злой сон тебя смутил! Какая тут кровь!

Самое свежее, тепленькое молочко. Попробуй, доченька, попробуй еще, успокойся!»

Чандра снова нагнулась к чаше и чуть прикоснулась к ней губами. «Нет, нет, не могу: это чистая кровь!» И она горько заплакала. «Верно страшная беда надо мною! Всю ночь видела я тревожные сны; утром свадебное ожерелье мое распалось надвое; теперь это молоко как кровь для меня... Пусти меня, матушка, пусти! Я побегу искать супруга: он верно погиб».

Добрая женщина старалась успокоить взволнованную гостью. «Что за странная мысль? Ну, с чего ему погибать? Он был совсем здоров вчера, когда шел продавать запястье. Он ведь говорил, что скоро вернется. Имей терпение, он сейчас явится!» — «Нет, нет», продолжала Чандра, «я чувствую, что нет его больше в живых. О, сжалься надо мною, пусти меня! Я хочу найти его, я хочу умереть вместе с ним». — «Нет, дитя мое», твердо остановила ее старуха, «я не пущу тебя. Ты слишком прекрасна, чтоб бегать одна по улицам в чужом городе. Муж твой не будет доволен, если вернется и не застанет тебя здесь. А вдруг ты не найдешь дороги, да нападешь на лихих людей? тебя похитят, увезут как рабу. Ведь муж просил тебя никуда не ходить. Имей терпение, обещай сидеть смирно, а я скорее побегу в город и поищу твоего супруга. Живого или мертвого я верну его тебе».

И прихватив с собою посуду с молоком, чтоб не возбуждать подозрений, старуха быстро пошла к городу. В городе она стала медленно бродить по улицам, высматривая не увидит ли где Койла или не услышит ли что-нибудь о прекрасном незнакомце с чудным запястьем.

На улице никого не было видно, и ничего не слышно: все опасались нарушить указ. Это сильно возбудило подозрительность старухи, и она стала еще внимательнее осматривать каждый уголок и все улицы в окрестностях рынка, где было более вероятности встретить Койла; при этом она не переставала выкрикивать свой товар, только постоянно меняла его название, проходя по той же улице. Сперва кричала она: «Молока, кто хочет молока!» потом «Масла, кто хочет масла» и т. д.

Наконец, какая-то женщина, все время с любопытством следившая за нею из окна, окликнула ее: «Тетка, а тетка! Что ты вздор болтаешь? Ты вот раз шесть прошлась по нашей улице и раз шесть прокричала разный товар в той же посудине. Пожалуй, подумают, что смысла у тебя в голове не больше, чем у вчерашнего красавца! Тот весь день просидел на месте с одним запястьем, а оттуда прямехонько на смерть пошел за свои труды».

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить